Интервью Джоан Роулинг

Джоан Роулинг: когда-то  меня окружали люди, подобные моим героям.

Издательская группа «Азбука Аттикус», где готовится перевод новой книги Джоан Роулинг «Casual Vacancy» ( «Освободившееся место», официального русского названия пока нет), любезно предоставила «Коммерсантъ-Weekend» возможность эксклюзивно опубликовать интервью с писательницей.

 

«The Casual Vacancy» принципиально отличается от «Гарри Поттера». Что заставило вас написать эту книгу?

Идея пришла мне в голову в самолете не в поезде, как это было с «Гарри Поттером») и она показалось мне невероятно продуктивной. Это опять история о «нравственности и смертности» — но на современном и совершенно реалистическом материале. Действие происходит в провинциальном городке и вовлекает в себя многих его жителей — от шестнадцати лет до шестидесяти. Я люблю романы XIX века, описывающие жизнь маленького городка или деревни. «Освободившееся место» — моя попытка создать современную версию.

 

Почему книга так называется? У вас были другие варианты названия?

Рабочее название было «Ответственность». Потому что главная тема этой книги — ответственность. Та, которую мы несем за нашу собственную жизнь — за наше собственное счастье, здоровье и благополучие. И та, которую мы несем за других — за наших родителей, за наших детей и вообще за общество. Но когда мне встретилось выражение «a casual vacancy» — юридический термин, обозначающий место в городском совете или другом подобном органе, освободившееся из-за смерти депутата,— я сразу решила, что оно и будет заголовком. Это словосочетание кажется мне очень многозначным. В первую очередь можно сказать, что «освободившееся место» — это то, что возникает, когда кто-то    умирает — смерть очень часто наступает вполне буднично и при этом создает незаполняемый вакуум. Кроме того, в жизни у всех моих персонажей есть «свободные», пустующие места, которые они пытаются заполнить едой, выпивкой, наркотиками, фантазиями или бунтом.

 

Вашу книгу можно назвать «черной комедией»…

В ней, действительно, есть черный юмор, но черной комедией я бы ее не назвала. Скорее — комической трагедией!

 

Этот роман можно определить как «специфически британский»? Или он все же универсален?

Герои и обстоятельства здесь, конечно, чисто английские, но его главные темы не привязаны к конкретной стране. Они актуальны повсюду: семья и отношения в браке, противостояние родителей и детей, идеологический конфликт между двумя социальными стратегиями — той, которая определяет, что каждый должен обеспечивать сам себя, и той, которая предполагает, что государство обязано поддерживать слабых.

 

Это книга о разделенном обществе. И одна из линий раздела лежит между взрослыми и детьми…

У теперешних родителей гораздо меньше времени на детей, чем было у наших родителей. И вообще сегодняшнее детство сильно отличается от того, каким оно было в пятидесятых и шестидесятых. Кроме того, водораздел между нынешними родителями и детьми проходит по линии коммуникаций. Фейсбук, твиттер, эсэмэски: это все доступно абсолютно всем молодым и куда меньше — их родителям. Мне кажется, один из вызовов, которые современность бросает родителям — это необходимость разобраться в чуждых для них по большей части социальных медиа и в том, что происходит вокруг них.

 

Почему подростки представляют для вас интерес как для писателя?

Они очень хрупки и ранимы, несмотря на то, что считаются, а часто и выглядят опасными. Отрочество — это время уязвимости и неуверенности. Детство заканчивается, и ты понимаешь, что тебе предстоит жизнь — со всем, что к ней прилагается. Ты вдруг начинаешь ощущать течение времени, которого совершенно не чувствуешь в детстве.

Родители подростков чаще всего — люди средних лет, так что в семьях получается сложная комбинация. Подростки, которые вдруг осознают, что им предстоит сделать выбор — и даже не один, а потом отвечать за то, как эти решения повлияют на их жизнь. И взрослые, которые, возможно, жалеют о том выборе, который некогда совершили, и которые все больше осознают нравственные последствия своих поступков. Такое соединение может оказаться взрывоопасным. Именно так случается в моем романе.

 

Вы затрагиваете острые темы: наркотики, членовредительство, сексуальные эксперименты, насилие. Вы проводили в связи с этим какие-то исследования?

Я не проводила специальных исследований — в том смысле, что вот, раньше я про это все ничего не знала, а теперь мне надо пойти и узнать. Несмотря на то, что моя книга — целиком и полностью вымысел и ни один из персонажей не имеет реального прототипа, мне в течение моей слегка необычной жизни встречались похожие люди. Было время, когда я была очень-очень бедной. С тех пор, конечно, моя судьба необыкновенно переменилась, за что я чрезвычайно благодарна, но когда-то    меня окружали люди, подобные моим героям.

 

Вы были учительницей. Этот опыт отражен в книге?

Этот опыт, конечно, мне помог. Я преподавала в государственных школах — то есть в таких, куда дети поступают без всякого предварительного отбора. Это предполагает, что в каждом классе собирается весьма разноперая группа детей. Отчасти мои знания о подростках идут оттуда. Хотя, честно говоря, я в большей степени опиралась на свой собственный ученический опыт, на свои подростковые воспоминания.

 

А ваш материнский опыт вам помог? 

В книге описаны самые разные матери. Трое из них забеременели случайно, и в контексте темы ответственности это стало для меня возможностью показать, как физиология влияет на жизнь женщины — даже в наши дни торжества контрацепции.

Там есть и заботливые матери и отцы, но все же для пятерых моих персонажей-подростков отношения с родителями скорее мучительны. Например, я пишу о семье, в которой оба родителя — врачи, и от своих детей они — обычное для среднего класса явление — настойчиво и даже агрессивно ждут соответствующего успеха. На другом конце спектра — девочка-подросток из совершенно нищей семьи, которой приходится нянчить свою собственную мать. А вообще воспитание детей — это самая сложная вещь на свете, и, я думаю, нам всем лучше это признать.

 

Отношения родителей и детей — это главная линия напряжения в книге?

Это важный источник напряжения, но там есть и другие. Главный — это уходящий далеко в прошлое конфликт понимания жизненных ценностей жителями Пагфорда, уютного маленького городка, в черту — то есть в зону ответственности — которого входит район социального жилья, населенного безработными и наркоманами.

 

Что вы можете сказать людям, которые надеялись на что-то    больше похожее на Гарри Поттера?

Я писательница и могу писать лишь то, что хочу, вернее, то, что должна. Мне было нужно написать эту книгу. Я надеюсь, кому-то    она понравится. А кому-то    — нет, но это меня не беспокоит. И уж точно меня не расстраивает то, что кто-то    хотел «еще Гарри Поттера». Я даже воспринимаю это как комплимент! Кроме того, я собираюсь в дальнейшем снова писать для детей — мне очень нравится это делать! Честно говоря, в моем ноутбуке уже имеется почти завершенный такой текст (только не ловите меня на слове: ведь это так чудесно — работать без дедлайнов). Так что, скорее всего, моя следующая книжка будет детской. Хотя, может, я еще и передумаю. 


Источник: http://www.kommersant.ru/doc/2037186

Фото: Photography by Debra Hurford Brown. © J.K. Rowling 2012

Все материалы сайта, независимо от формы и даты размещения на сайте, могут быть использованы только с согласия владельцев сайта. Перепечатка материалов с сайта невозможна без письменного разрешения редакции.